Регистрация

http://konsar.ru - Стружкоотсос, пылеуловители КОНСАР САРОВ УВП-1200, УВП-2000, УВП-3000, УВП-5000, УВП-7000, УВП-1200А, УВП-2000А

Использование информационной модели виновного при раскрытии преступлений, совершенных в условиях неочевидности

 Одна из важнейших задач, стоящих перед следственными органами, состоит в повышении эффективности раскрытия и расследования преступлений. Ее решение во многом зависит от уровня развитии криминалистической методики. В данном разделе криминалистики еще много неясного, и особенно — в области раскрытия преступлении. В частности, мало изучены вопросы правильного построения информационной модели виновного (ИМВ)1 и использования ее возможностей при расследовании преступлений.2

Известно, что построение ИМВ необходимо для более целенаправленного поиска виновного. Оно заключается в системном сборе информации о личности преступника. 

 

Например, применительно к расследованию убийств, ИМВ создается изданных, полученных от свидетелей и специалистов, сведений, выведенных в результате анализа общей модели события преступления и первичной информации, а также данных о статистических связях.3 Наиболее эффективно указанная задача решается, если используется специальный перечень вопросов, касающихся социально-демографических, психофизических и других характеристик виновного.

Построение ИМВ по преступлениям, совершенным в условиях неочевидности, на раней стадии расследования (когда проведены только самые неотложные следственные действия, например, осмотр места происшествия, назначены различные экспертизы) затруднено рядом объективных обстоятельств. Основная трудность связана с недостатком информации на этом этапе расследования. Не всегда сразу удается решить вопрос об относимости следов и предметов к событию преступления, личности виновного и сделать по ним выводы о самом лице. Кроме того, редко удается сразу получить информацию, достоверно указывающую на свойства преступника. Как правило, собранные о виновном данные не обладают стопроцентной достоверностью.4

 

В связи с этим следует отметить, что сбор информации о личности правонарушителя должен вестись на протяжении всей поисковой работы. При составлении ИMB целесообразно учитывать степень точности (достоверности) полученных первоначальных данных, подразделяя их на Маловероятные и весьма вероятные.5

 

Например, по результатам исследования места происшествия может оказаться, что преступник, весьма вероятно, является местным жителем, знакомым потерпевшего и, что мало вероятно, имеет навыки водителя и т. д. Такая оценка всей полученной информации в настоящий момент носит сугубо субъективный характер. Однако уже сейчас можно предположить как минимум три пути объективизации данных суждений. Первый связан с применяемым в социологии и ряде других отраслей науки методом экспертных оценок Суть его состоит в том, что специалистам достаточно высокой квалификации предлагается высказать свое мнение об изучаемом субъекте, после чего эти суждения обобщаются и изучаются согласно известной методике. При соответствующем числе опрошенных «такой метод дает довольно репрезентативные результаты, как правило, близкие к истине».6

 

Второй путь связан с методом, который в будущем может быть подкреплен математически и статистически. Смысл его состоит в том, чтобы составить более подробный перечень признаков, указывающих на то или иное свойство виновного. По делам о кражах такую работу проделал В. В. Новик. Так, он указывает, что о совершении кражи лицом, не имеющим постоянного места жительства и работы, могут свидетельствовать такие признаки, как: упрощенный способ совершения кражи; Отсутствие следов поиска ценных вещей либо беспорядочный их поиск; непринятие мер к сокрытию следов преступления; наличие следов, указывающих на употребление преступником непосредственно на месте преступления спиртных напитков и прием пищи; оставление виновным на месте преступления своей одежды и переодевание в украденную одежду.7

 

Дальнейшая работа заключается в том, чтобы, используя составленный перечень признаков, проанализировать конкретную следственную ситуацию и установить, какие и сколько признаков из данного перечня содержатся в конкретной следственной ситуации. Если число признаков оказалось большим (например, в перечне содержится 11 признаков, а в изучаемой следственной ситуации таковых — 9), можно утверждать, что виновный наиболее вероятно обладает рассматриваемым свойством. То же самое можно было бы сказать, если бы удалось выделить в числе выявленных признаков такие, которые обладают высокой степенью информативности.8 Например, по делам об убийствах факт обнаружения расчлененного трупа в большинстве случаев свидетельствует о том, что убийство было совершено в помещении и к нему причастны либо родственники, либо знакомые потерпевшего. В этом случае для вывода о высокой степени вероятности обладания преступником каким-либо свойством было бы достаточно одного или нескольких высокоинформативных признаков.

 

Если при анализе следственной ситуации установлено среднее число признаков какого-то конкретного свойства виновного и при этом данные признаки не обладают высокой степенью информативности, можно говорить только о вероятном обладании преступником соответствующим свойством.

 

В случае, если выявлено минимальное число криминалистических признаков личности виновного, причем ни один из них не является высокоинформативным, наличие у преступника определенного свойства мало вероятно.9 В эту же графу (мало вероятно) нужно отнести и ту информацию, относимость которой к событию преступления на первоначальном этапе расследования до конца не ясна. Например, по данным осмотра места происшествия, следует, что убийство совершено в лесу в 20 км.

 

Можно дать и более подробную градацию данному понятию, как это, например, делает Э. Борель, подразделяя информацию на маловероятную, достаточно вероятную, вероятную, очень вероятную и крайне вероятную (Борель Э. Указ. соч. С.10). Однако в этом нет необходимости, поскольку субъективный характер вероятности очевиден. Введение же еще двух позиций лишь затруднило бы практическое дифференцирование информации в зависимости от степени вероятности, от крупного города. На трупе мужчины в области левой лопатки просматривается слепое огнестрельное ранение. В 20 м от трупа в кустах обнаружена стреляная гильза 12-го калибра со свежим запахом сгоревшего пороха. Рядом с этим местом — след обуви общей длиной 30 см с характерным рисунком, отличным от рисунка подошвы потерпевшего. Непосредственно около данного следа на земле лежит окурок сигареты «Родопи». На лесной дороге в 400 м от места обнаружения трупа обнаружено масляное пятно и след протектора легкового автомобиля, предположительно, но данным эксперта-криминалиста, от автомобиля «ГАЗ-31». Труп местными жителями не опознан, заявлений об исчезновении кого-либо не поступало.

 

В данной ситуации нельзя сразу определить, относится ли данный след к событию преступления. В то же время, учитывая особенности места происшествия (отдаленность от населенных пунктов, уединенность и др.), а также то, что местные жители труп не опознали, нельзя отбрасывать информацию о следе протектора и масляном пятне как не имеющую отношения к делу. Возможно, в дальнейшем именно эта информация и приведет к установлению преступника.

 

Третий путь объективизации первоначальных оценок связан с получением повторяющихся суждений о каком-либо свойстве виновного при изучении нескольких компонентов модели события преступления.10Например, последовательно рассматривая такие компоненты модели события преступления, как действия виновного и потерпевшего на месте происшествия до убийства, действия преступника, связанные с непосредственным нападением на потерпевшего, и действия виновного на месте происшествия после убийства, в отношении каждого из них можно установить, что к преступлению причастен мужчина из числа родственников или знакомых потерпевшего. В этом случае повторяемость данного суждения повышает достоверность вывода.

 

Общим для вышеуказанных путей объективизации оценок личности преступника является требование уточнения ИМВ по мере поступления дополнительной информации. Так, в упомянутом примере с обнаружением трупа в лесу в ходе подворного обхода могут быть установлены местные жители, видевшие, как в сторону места происшествия двигался автомобиль «Волга», в котором сидели двое мужчин и один из них похож на убитого. Эти новые данные позволяют перенести информацию о следах протектора и пятне масла, в относимости которой к событию преступления были сомнения, из графы «мало вероятно» в графу «весьма вероятно».

 

Правильное построение ИМВ не является самоцелью при расследовании уголовного дела, оно направлено прежде всего на более эффективную организацию поисковой работы. Предложенная градация данных о личности виновного позволяет более точно определить последовательность проверки версий о круге мест и лиц, в котором необходимо организовать поиск преступника. Особенно это важно, когда пет возможности вести одновременную проверку всех версий о виновном.

Указанная проблема обычно решается в несколько этапов. Первый состоит в том, что необходимо попытаться составить максимально полные списки лиц, обладающих тем или иным свойством, которое, по мнению следователя, присуще виновному. После этого составленные списки сопоставляются между собой. При обнаружении хотя бы в двух списках одних и тех же лиц последние проверяются на причастность к преступлению в первую очередь как наиболее очевидные фигуранты.

Если стыковка разных списков не дала результата, то необходимо перейти ко второму этапу использования ИМВ. Он заключается в последовательной проверке версий о личности виновного. В связи с тем, что степень достоверности в графе «весьма вероятно» более высока по сравнению с двумя другими графами, то совершенно естественно, что поиск преступника должен в первую очередь вестись с учетом указанной информации. Для этого необходимо сначала выделить из всей информации в данной графе такую, которая позволила составить списки лиц, среди которых может находиться преступник. Так, применительно к вышеизложенному казусу (убийство в лесу) можно утверждать, что искать в условиях большого города мужчину, носящего 43-й размер обуви и курящего сигареты «Родопи», — занятие практически бесперспективное. Остаются два реально осуществимых направления: вести розыск преступника среди множества лиц, имеющих доступ к охотничьим ружьям 12-го калибра, и среди множества лиц, имеющих доступ к управлению автомобилем марки «ГАЗ-31».

 

На данной стадии необходимо определить последовательность проверки указанных версий, т. е. расставить приоритеты. Для решения этой задачи можно высказать следующие рекомендации. Во-первых, нужно оценить каждое из свойств виновного, занесенных в одну графу (в данном случае оцененных как весьма вероятные), определить, какое из них обладает большей вероятностью. Естественно, данное направление отрабатывается в первую очередь. Во-вторых, если нет объективной возможности правильно оценить свойства виновного, перечисленные в этой графе, и все свойства преступника как бы обладают одинаковой степенью вероятности, то работу целесообразно начинать с того списка лиц, который меньше. Так, если, по данным учета, окажется, что в ближайшем городе зарегистрировано 500 автомобилей «ГАЗ-31» (т. е. около 500 лиц имеют доступ к машинам указанной марки11) и 1250 владельцев охотничьих ружей двенадцатого калибра,12 то естественно, что поисковую работу целесообразно начинать среди множества владельцев и водителей автомашин «Волга».

 

В-третьих, при определении последовательности проверки версий необходимо не только учитывать количество единиц в конкретных множествах, подлежащих проверке, но и принимать во внимание степень организации учета. Например, оценивая версии об «охотниках» и «водителях», которых в разных списках оказалось поровну, можно считать, что розыск преступника целесообразно начать с проверки второй версии, поскольку организация учета автомобилей более совершенна.

В случае отрицательного результата (преступник не установлен) проверки всех версий о свойствах виновного в графе «весьма вероятно» необходимо перейти к поиску виновного по данным, содержащимся в графе «вероятно». Работа с ней ведется в порядке, аналогичном рассмотренному выше. Если же и эта работа не привела к раскрытию преступления и обнаружению лица, его совершившего, то нужно перейти к информации из графы «мало вероятно».

 

Подразделение всей информации о виновном по графам не только дает возможность определить последовательность проверки версий о преступнике, но и позволяет повысить эффективность проверки лиц, среди которых может быть лицо, совершившее преступление. При «просеивации» конкретного круга лиц используется вся информация, собранная в ИМВ. В связи с тем, что данная информация носит вероятностный (недостоверный) характер, естественно возникает проблема, как правильно оценить результаты этой работы, как найти такой критерий надежности, чтобы преступник при правильно выдвинутой версии обязательно после «просеивания» через ИМВ попал в число заподозренных, которых следует проверить па причастность к преступлению.13 Например, при составлении ИМВ в графе «мало вероятно» указано семь признаков (свойств), которыми может обладать виновный. В графе «вероятно» таких признаков восемь. В графе «весьма вероятно» — шесть. Какое количество признаков из каждой графы должно быть у лица, чтобы его уверенно можно было включить в список для проверки на причастность?

 

В настоящее время криминалистическая наука на этот вопрос ответа не дает. Данная проблема решается на основе личного опыта, т. е. субъективно. По всей вероятности, вывести коэффициент устойчивости выводов — дело непростое, требующее математических исследований. Однако уже сейчас можно утверждать, что он должен возрастать по мере роста достоверности информации, т. е. от графы «маловероятно» к графе «весьма вероятно». Очевидно, для уверенного зачисления конкретного лица в список проверяемых на причастность необходимо установить, что оно обладает всеми или большинством свойств, которые записаны в графу «весьма вероятно», или по крайней мере такими отдельными качествами, которые обязательно должны быть у виновного, т. е. речь идет опять о высокоинформативных признаках.

В этой статье нет исчерпывающих ответов на поставленные вопросы, сделана лишь попытка разобраться в них. На пороге предстоящей компьютеризации указанные проблемы должны решаться путем консолидации усилий ученых-криминалистов и специалистов точных наук, поскольку без участия последних формализация сугубо криминалистических категорий невозможна.

 

1 Под информационной моделью виновного понимается система суждений о признаках преступника, позволяющая воспроизвести его образ (см.: Рустов Г. А. Моделирование в работе следователя: Учебное пособие. Л., 1980. С. 50).
2 В советской криминалистической литературе данным вопросом, в частности, занимались Г. Д. Густов (Рустов Г. А. Указ. соч. С. 49—53), Р. С. Белкин (Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. Общая и частные теории. М., 1987. С. 183—184). Правда, данный автор рассматривает только один из аспектов ИМВ — представления о психологическом облике разыскиваемого субъекта.
3 Густов Г. А. Моделирование при расследовании преступлений (Методические рекомендации). 2-е изд., доп. и перераб. Л., 1986. С. 14
4 Представляется, что на стадии предварительного расследования вообще нельзя говорить о полностью достоверной информации, поскольку таковая, в соответствии с принципом презумпции невиновности, устанавливается судом.
5 Данные понятия («мало вероятно», «вероятно», «весьма вероятно») не входят в предмет изучения теории вероятности. Они применяются к явлениям, которые никакой математически измеряемой вероятностью не характеризуются. В данном случае речь идет о субъективной (персональной) вероятности. Раскрытие достоверности через вероятность справедливо, поскольку, как писал Э. Борель, понятию вероятного противостоит понятие достоверного (см.: Борель Э. Вероятность и достоверность. М., 1964. С. 10). По мере возрастания достоверности уменьшается вероятность.
6 Орлов Ю. К. Внутреннее убеждение при оценке доказательств (правовые аспекты)//Вопросы борьбы с преступностью. Вып. 35. М., 1981. С. 61.
7 Новик В. В. Криминалистические признаки личности виновного по делу о краже. (Методические рекомендации). Л., 1987. С. 12.
8 Данный подход в области медицины широко применяется при определении диагнозов. Он получил достаточную разработку в различных экспертных системах.
9 Для более точного определения, что же следует понимать под большим, средним и минимальным числом признаков конкретного свойства виновного, необходимы специальные математические исследования.
10 Густов Г.А. Моделирование в работе следователя: Учеб. пособие. Л., 1980. С. 52.
11 Количество указанных лиц может быть и больше, поскольку автомашиной можно управлять и по доверенности. Если же автомобиль принадлежит государственному предприятию, то доступ к нему может быть не только у одного человека, а у целого ряда лиц. Наконец, нельзя не учитывать, что преступник мог угнать транспортное средство.
12 В действительности лиц, у которых есть ружья данного калибра, может быть и больше, поскольку не все оружие бывает зарегистрированным.
13 В данном случае не затрагивается вопрос о добросовестности оперативных работников, на которых ложится основная тяжесть «просеивания».


Кузьмин С. В.
Кандидат юридических наук, старший преподаватель Института повышения квалификации прокурорско-следственных работников Прокуратуры РФ
 

Статьи по теме:

Содержание планирования расследования преступлений

Факторы, влияющие на допустимость экспертного заключения

Доказательственное значение одорологической экспертизы

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 1578 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Навигация

Библиотека