Регистрация

http://konsar.ru - Стружкоотсос, пылеуловители КОНСАР САРОВ УВП-1200, УВП-2000, УВП-3000, УВП-5000, УВП-7000, УВП-1200А, УВП-2000А

Предмет и объекты трасологической механоскопии

Рассматриваются вопросы, связанные с процессами передачи и восприятия информации сложными механическими системами, изучаемыми в трасологии. На основе систематизации и обобщения собранного материала предложено определение предмета трасологической механоскопии, объектов и задач механоскопической экспертизы. 

 

Сравнительно недавно в криминалистической литературе, посвященной теоретическим проблемам современной трасологии и трасологической экспертизы, были высказаны предложения о целесообразности выделения в системе трасологии самостоятельного учения — трасологической механоскопии. Предпосылкой этого служит явное отставание теоретических разработок, направленных на совершенствование механоскопических экспертиз, от общего уровня классической трасологии. Придавая важное значение механоскопическим экспертным исследованиям, ученые-криминалисты всегда выделяли их как наиболее сложные среди трасологических и в то же время важные для раскрытия и расследования преступлений. По мнению Н.П. Майлис, которая наиболее глубоко проанализировала данную проблему, на современном этапе развития трасологии «этот процесс дифференциации необходим, этого требует практика» [1].

 

Исторически сложилось так, что к механоскопическим исследованиям в первую очередь были отнесены экспертные исследования промышленных изделий со следами производственного происхождения. Эти следы согласно трасологической классификации относятся к типичным следам-отображениям, которые наиболее пригодны для решения экспертных задач с использованием существовавших ранее трасологических методик. Однако уже на ранних этапах становления механоскопической экспертизы было выявлено и существенное отличие, заключающееся в том, что рабочие части производственных механизмов относительно обрабатываемого изделия занимают заранее заданное и устойчивое положение. Это обстоятельство явилось основополагающим для выделения в особую группу следов производственных механизмов, в которых обеспечивается единообразие отражения внешнего строения следообразующих рабочих частей. Ввиду этого следы производственного происхождения обладают большей информативностью и общая методика их экспертного исследования должна отличаться от существующих и достаточно полно разработанных методик классической трасологии.

 


Понятийный аппарат механоскопических экспертиз базируется на появившихся в конце 50-х гг. прошлого века многочисленных публикациях, посвященных экспертному исследованию следов производственного происхождения. Основное внимание было уделено следам на таких изделиях, как гвозди, пуговицы, сигареты, папиросы, кнопки, скрепки, конверты, обои, ткани (Н.П. Майлис, РА. Кентлер, Е.И. Зуев, Л.Н. Мороз), строки, отлитые на линотипах (Г.А. Мхитаров), фабричная обувь (Л.Г. Эджубов, М.Я. Сегай, М.С. Пестун, В.Н. Прищепа), автомобильные покрышки (Ф.П. Сова, Л.Н. Мороз), полиграфические изделия (И.М. Каплунов), штанцы для вырубки подошвы обуви (С.И. Теткин), железнодорожные компостерные штампы (Э.И. Бабаев) и др.


Следует отметить, что, хотя эти работы были крайне необходимы для экспертной практики того времени, они носили разрозненный характер и были главным образом посвящены описанию методов исследования конкретных предметов и устройств. Предпринимавшиеся попытки систематизации разработанных экспертных методов и создания на их базе общей методики механоскопических исследований не привели к ожидаемым результатам.


Едва ли не единственное ценное положение, полученное на основе имеющихся практических материалов и направленное на развитие теории механоскопии, был сформулировано в 1968 г. известным отечественным криминалистом Е.И. Зуевым. По его мнению, предпосылкой проведения успешной идентификации промышленных механизмов, как и других известных к тому времени объектов криминалистических экспертиз, является их индивидуальность. Это обусловлено тем, что применяемые в промышленности машины, хотя и собираются из стандартных узлов и деталей, тем не менее обладают неповторимой совокупностью присущих им признаков, характеризующих в первую очередь внешнее строение поверхностей их деталей. Поэтому промышленные изделия одного вида, изготовленные разными предприятиями или на разных однотипных станках, «обладая сходством, определяемым государственными стандартами, всегда различаются между собой по следам рабочих частей машин и механизмов, применявшихся для их изготовления» [2].


Весьма точное определение современного состояния проблемы развития теории механоскопии представила в своих работах А.Г. Скоморохова.
Анализируя имеющиеся методические разработки и практические материалы, она отметила, что «метод научно-практического исследования в виде разработки методик в отношении конкретный видов изделий и механизмов не дал цельного представления о следах производственного происхождения и механизме следообразования» [3].
Таким образом, по нашему мнению, фактический теоретический уровень механоскопии характерен, по определению Р.С. Белкина, для этапа «накопления эмпирического материала, результатов применения в практике начальный:, исходных положений этой науки». При этом он же подчеркивал, что отличительной особенностью следующего этапа развития научного знания являются «систематизация и обобщение собранного материала, конструируется теория, отражающая предмет познания и открывающая дальнейшие перспективы развития науки» [4]. Именно на этом более высоком этапе развития находится классическая трасология, содержащая теоретические наработки в сфере методов и научно-технических средств обнаружения, фиксации, изъятия и исследования, например, гомеоскопических и механогомических следов (по классификации Г.Л. Грановского).


Подтверждением более низкого уровня механоскопических исследований служат также весьма разноречивые мнения ученых относительно определения предмета механоскопии, объектов и задач механоскопической экспертизы.


Согласно представлениям Г.Л. Грановского, который, в частности, и предложил названия «механоскопия» и «механоскопические исследования», «основной задачей механоскопии является разработка приемов и средств идентификации орудий, механизмов, иных предметов (курсив наш. — А.С.), а также методик решения неидентификационных вопросов, связанный с исследованием орудий, механизмов и их следов» [5]. В предложенной им классификации все следообразующие объекты, изучаемые механоскопией, подразделяются на орудия и механизмы. К орудиям были отнесены такие предметы, функции которых непосредственно зависят от действий человека: молоток, пила, лом, стеклорез и т.п. К механизмам — устройства, функционирование который в основном не определяется действиями человека, а связано с конструктивными свойствами и взаимодействием их деталей: автомобиль, швейная машина, станок для обработки металла и др.


В классификационной схеме трасологии и трасологических экспертиз, разработанной И.И. Пророковым, объектами механоскопических исследований являются «следы частей производственных механизмов и иных технических устройств на готовых изделиях или полуфабрикатах», а экспертные исследования определены как «экспертиза следов производственных механизмов на изделиях». В основу общего теоретического построения была положена идея о том, что каждое изделие по окончании процесса его обработки несет на себе целый комплекс следов, в которых могут отображаться только признаки внешнего строения рабочих частей производственных механизмов. При этом криминалистическое исследование предлагалось осуществлять согласно общим принципам трасологической экспертизы, в частности с использованием ранее существующей методики экспертизы следов инструментов [6].


Одновременно существовал и иной вариант названия механоскопических исследований — «экспертиза изделий массового производства», который поддерживали А.Р. Шляхов, М.Я. Сегай, А.Г. Скоморохова. По их мнению, к объектам данной экспертизы относятся конкретное предприятие и организованное на нем производство каких-либо изделий, конкретные изделия, изъятые в разных местах, образцы изделий, а также конкретные механизмы. Важным отличием с точки зрения построения общей теории механоскопии является то, что в круг решаемых задач были включены задачи по определению способа изготовления изделий. Фактически это означает, что некоторые функциональные свойства промышленных установок, такие как технологические операции, определенные действия оператора (рабочего), а также особенности работы изготавливающих и обрабатывающих механизмов, были отнесены к объектам исследования [7].


Логическим следствием проявляемого научного интереса к проблемам механоскопии явились более поздние работы Н.П. Майлис и А.Г. Скомороховой, в которых совершенно справедливо было отмечено, что на современном этапе развития производства данному виду экспертизы более соответствует название «механоскопическая экспертиза производственно-технологических следов» [8]. Оно в большей степени выражает сущность проводимых исследований, которые гораздо шире прежних. Было предложено к объектам данной экспертизы относить сложные многоуровневые системы (производство в целом): материал (сырье) — технические средства (поточная линия) — операторы — готовое изделие. При этом впервые обращалось внимание на то, что в следах производственно-технологического характера могут отображаться не только признаки внешнего строения рабочих частей механизмов (инструментов), но и различные отклонения в технологических процессах [9].


В своем диссертационном исследовании Н.П. Майлис высказала мнение, что понятие «механоскопические исследование» гораздо шире, чем экспертиза производственно-технологических следов. По ее мнению, «механоскопические исследования в широком смысле изучают следы самых разнообразных механизмов, перечень их практически не ограничен, к ним относятся станки для изготовления промышленных товаров, автоматы, упаковочные изделия, автомобили, велосипеды, домкраты, различные орудия и инструменты». Позднее, в разработанной ею классификационной системе судебно-трасологической экспертизы, транспортная трасология была выделена в отдельный вид, а к механоскопии были отнесены следы орудий, инструментов, механизмов и их частей. При этом подчеркивалось, что «информационное поле составляют исследования орудий и их следов, узлов, замков, пломб, установление целого по их частям, изделий массового производства и другие» [10].


Как видно, предлагаемые множества объектов механоскопических исследований значительно отличаются. Наиболее узкое из них фактически означает знак равенства между механоскопическими исследованиями и экспертизой производственно-технологических следов. Наиболее широкое включает в себя набор весьма разнородных предметов, которые трудно объединить на каком-либо логическом основании и тем более с позиций общей методики экспертного исследования.


Сказанное позволяет критически оценить рассмотренные подходы к определению объектов механоскопической экспертизы. На наш взгляд, основанием классификации должно являться определенное структурно-логическое построение, позволяющее в первую очередь сформировать новое направление в системе судебной трасологии — трасологическую механоскопию, а уже потом наполнить его содержанием. Причем методология трасологической механоскопии, которая в известном смысле является «материнской наукой» для механоскопических экспертиз, должна, по определению Р.С. Белкина, представлять собой теоретическую систему знаний, т. е. систему идей, «а не просто способов исследования» [11]. Кроме того, необходимо помнить о том, что выделение механоскопии как самостоятельного учения не является самоцелью и должно привести к повышению качественного уровня решаемых экспертных задач как основного вида предметно-практической деятельности этой отрасли научного знания.


Мы полагаем, что проведенный анализ теоретических положений, направленных на развитие механоскопии, приводит к двум важным выводам. Во-первых, экспертиза производственно-технологических следов является лишь одним из видов механоскопической экспертизы. Действительно, само название научного направления «механоскопия» означает изучение объектов, «действующих при помощи механизма, подобно механизму» [12]. Но круг таких объектов (и их следов), исследование которых имеет значение для криминалистики, значительно шире, чем промышленные установки, иные механизмы (инструменты), использующиеся в процессе производства. Сюда же должны быть отнесены различные механизмы заводского или самодельного изготовления, применяющиеся для криминального взлома и вскрытия, а также «пассивные» механизмы, например замки и пломбировочные устройства (ПУ). Причем действие всех перечисленных устройств (по определению Г.Л. Грановского) «зависит в основном от конструктивных свойств и особенностей взаимодействия их деталей».


Во-вторых, объединяющим началом для создания общей методики механоскопических экспертиз могли бы являться теоретические наработки, направленные на решение идентификационных и диагностических задач экспертизы производственно-технологических следов. Проведенные в последнее время исследования в данной области дают возможность для обоснования общего подхода к экспертному исследованию механических устройств.


Ранее нами было показано, что идентификация современных объектов механоскопической экспертизы производственно-технологических следов проводится на основе изучения сложного интегративного образования, которое было определено как конструктивно-технологические свойства промышленных установок. Основным отличием от классической трасологии является то, что здесь признаки проявления функциональных и субстанциональных свойств промышленной установки рассматриваются как идентификационные в совокупности с морфологическими [13].


На примере исследования интегративных свойств лазерной технологической установки было экспериментально установлено, что признаки этих свойств способны отображаться в следах на обрабатываемых изделиях и по своей природе также являются интегративными. При этом отдельный интегративный признак может выражать как свойства, характеризующие установку в целом, так и свойства, характеризующие ее части, участвующие в процессе следообразования. Однако совокупности интегративных признаков, отобразившихся в следах, достаточно для решения идентификационных задач, несмотря на то что часть признаков, входящих в идентификационный комплекс, является проявлением свойств, относящихся к морфологическому информационному полю, а другая часть — к функциональному [14].


Следует отметить, что аналогичная методология уже использовалась при идентификации объектов и в других родах (видах) судебных экспертиз. Например, по мнению В.Н. Хрусталева, «в основе криминалистических материаловедческих исследований лежит исследование субстанционального информационного поля. Однако наряду с субстанциональным используется и поле морфологическое». При этом он полагает, что сущность основного общеметодологического подхода состоит в том, что «из имеющегося информационного пространства берется такая его часть, которая необходима и достаточна для решения поставленной задачи» [15]. Существенное значение имеет то, что для идентификации объектов (установления целого по отделившейся части) здесь также используются признаки, отражающие различные по природе свойства.


Идея использования всего информационного пространства в целях идентификации струйных принтеров заложена в методологическом подходе, предложенном С.Б. Шашкиным. В его работах показано, что единственной возможностью для проведения успешной идентификации этих устройств является использование следующих свойств:


морфологических — размер отпечатанной точки, соответствие между взаимным расположением дискретных элементов, образующих изображение на твердой копии, и размещением сопел на печатающей головке принтера;
функциональных — обусловленных реализацией различных способов струйной печати, а также индивидуальными отклонениями в работе механизмов позиционирования печатающей головки и неисправностью ее отдельных чернильных каналов;
субстанциональных — обусловленных различными типами и марками чернил, используемых для печати [16].


По нашему мнению, подобная концепция может быть использована также при идентификации и других объектов механоскопической экспертизы, например механических и электромеханических устройства, используемых для криминального вскрытия и взлома замков, ПУ или для преодоления каких-либо преград. Обзор публикаций и открытых сайтов Интернета, посвященных взлому и нештатному отпиранию дверных и автомобильных замков, позволяет сделать вывод о том, что имеется тенденция к усложнению таких инструментов и орудий взлома, их специализации, а также автоматизации. Для большого количества созданных современных моделей предусмотрена своеобразная «технология» их применения, что практически исключает влияние функциональных навыков человека на процесс следообразования. Например, полностью автоматизирован «бампинг» — процесс отпирания замков с цилиндровым механизмом с помощью механических или электромеханических пистолетов-отмычек. Строго регламентирована последовательность действий по высверливанию стойки засова сувальдных замков с помощью электродрели, где место сверления и наклоны оси сверла задаются с помощь шаблонов и направляющих кондукторов, рекомендуются диаметр сверла и скорость его вращения. Бесспорно, что в этих случаях информация, зафиксированная в следах на деталях замков, характеризует не только признаки внешнего строения рабочих частей инструмента. Здесь также отображаются признаки, выражающие функциональные свойства инструмента, связанные с его техническими параметрами, видом и последовательностью операций, а также и субстанциональные свойства, так как во многих случаях «технологией» предусмотрено введение смазки.


Интересно отметить, что подобная концепция уже давно используется при изучении интегративных свойств человека на основе отражаемых признаков, например в его почерке. Наиболее полно эта проблема раскрыта в работах В.Е. Корноухова, где на основании проведенных исследований показано, что «свойства человека … не существуют изолированно, а находятся во взаимосвязи, взаимообусловленности, что позволяет использовать в процессе расследования не только непосредственную информацию, содержащуюся в следах, но и опосредованную внутренними связями». При этом совершенно справедливо утверждается, что «человек как объект судебной экспертизы выступает не только в качестве отображающей, но и в качестве отображаемой системы, что приводит к возникновению прямых, параллельных, обратных и встречных информационных связей между взаимодействующими объектами» [17]. Конечно, прямая аналогия между человеком и любой другой сложной системой недопустима, здесь важно другое: изменение взаимосвязанных информационных полей способно зафиксировать внешнюю сторону взаимодействия или отразить его результат.
По нашему мнению, прослеживается вполне определенная тенденция: чем сложнее объект экспертного исследования, тем большими возможностями он обладает для отражения и восприятия информации, при этом процесс передачи информации сложной механической системой обладает «обратимостью». Другими словами, такая система способна воспринимать информацию извне путем изменения своих интегративных свойств, благодаря чему ее возможности фиксации информации о свойствах следообразующего объекта и механизме следообразования гораздо выше по сравнению с монолитным предметом.


Особенности процесса восприятия внешней информации сложными механическими системами можно проиллюстрировать на примере таких объектов, как замки и пломбировочные устройства, которые в настоящее время все больше приближаются по своим техническим характеристикам к продукции точной механики. После изготовления и сборки их механизмы запирания представляют собой технологически отлаженную сложную механическую систему, состоящую из определенного количества (иногда несколько десятков) сопряженных деталей, функционирование которой в штатном режиме практически не зависит от действий человека. Поэтому нештатные внешние воздействия на эти устройства, которые приводят к изменениям в морфологии внешних или внутренних поверхностей (следы-отображения от отмычек и нештатных ключей, деформация деталей механизма запирания), нарушениям режимов функционирования подвижных деталей (изменения амплитуды или скорости движения, очередности перемещения), отклонениям в субстанциональных свойствах (введение дополнительной смазки, слепочных масс, химически агрессивных веществ), необходимо расценивать как отображение признаков следообразующего объекта.


Актуальность отнесения этих устройств к объектам механоскопической экспертизы определяется также и практической необходимостью. Предметом экспертизы замков и ПУ является установление фактических данных, связанных с отождествлением орудий и инструментов, используемых при криминальном отпирании, вскрытии или взломе, а также с диагностикой состояния и возможных криминальных действий. Наибольший интерес для расследования преступлений представляет установление факта криминального отпирания замка или факта вскрытия и повторной установки ПУ на пломбируемый узел. Если механизм замка, представленного на исследование, находится в исправном состоянии, то эта экспертная задача на основе исследования морфологических свойств с выводом в категорической форме решается очень редко. Аналогичным образом обстоят дела с экспертным исследованием ПУ, где, кроме того, значительную проблему представляет ответ на вопрос об исправности механизма запирания силовых устройств, так как отсутствие изменений в морфологии составляющих элементов еще не означает технической исправности устройства. Другими словами, методов классической трасологии для экспертизы рассматриваемых объектов явно недостаточно, причем разрыв между возможностями экспертный исследований и потребностями практики с годами становится все больше.


Представляется, что такой подход к определению свойств объекта исследования (как интегративных) является отправной точкой для создания методологии трасологической механоскопии. При этом возможности его применимости значительно шире, чем построение теории для механоскопической экспертизы производственно-технологических следов.


С учетом вышеизложенного механоскопия может быть определена как раздел трасологии, где разрабатываются методы и средства обнаружения, фиксации, изъятия и экспертного исследования следов, образуемых и воспринимаемый сложными техническими устройствами, функционирование который в основном не определяется действиями человека.


Предметом механоскопии являются объективные закономерности возникновения и отображения в следах доказательственной информации об интегративных взаимосвязанных свойствах технически сложных следообразующих и следовоспринимающих объектов, а также разработка экспертный технологий, направленный на получение достоверных выводных знаний, имеющих значение для раскрытия и расследования преступлений.


Данные определения подчеркивают, что механоскопия как самостоятельное научное направление занимает подчиненное положение в отношении к современной трасологии в целом, так как источником информации являются свойства объектов уже традиционных трасологических экспертиз. И в то же время объекты механоскопических экспертиз выделяются из множества трасологических не посредством простого ограничения его области, а благодаря образованию системы теоретических идей — методологии трасологической механоскопии.


Следует отметить, что в последнее время все чаще поднимается важная проблема, касающаяся общей классификации судебный экспертиз. Благодаря прогрессивному подходу, основанному на интеграции знаний, учеными было много выдвинуто интересных предложений о формировании самостоятельный родов и видов экспертиз, многие из который уже реализованы на практике. На наш взгляд, логичным и обоснованным является предложение Н.П. Майлис о выделении трасологической экспертизы в самостоятельный класс судебных экспертиз. По ее мнению, в основе этого лежит «научный анализ теории и практики трасологических экспертиз и широкое использование комплексного подхода при исследовании различных объектов» [18]. Действительно, выделенные внутри класса роды трасологических экспертиз (базирующиеся на методологии криминалистической, транспортной, материаловедческой, судебно-медицинской, археологической, искусствоведческой трасологии) отличаются своим предметом, совокупным объектом, методами и задачами. Однако следуя той же логике, механоскопическая экспертиза претендует на самостоятельный род трасологических экспертиз, базирующихся на методологии трасологической механоскопии.


Как было показано выше, источником информации при решении механоскопических экспертных задач являются следующие виды следов: промышленных технологических установок, образованные на изделиях массового производства, технически сложных инструментов и орудий взлома на преградах, криминального отпирания и взлома замков, неразрушающего вскрытия пломбировочных устройств. Поэтому, принимая во внимание приведенные аргументы, род механоскопических экспертиз следует разделить на следующие виды: экспертиза производственно-технологических следов, экспертиза следов механизмов, использующихся в качестве орудий взлома и инструментов, экспертные исследования замков, экспертные исследования пломбировочных устройств. Однако это не означает, что методы экспертного исследования, разработанные в механоскопии, не могут использоваться и в других родах (видах) трасологических экспертиз. Напротив, процесс взаимопроникновения теоретических и практических наработок существовал всегда и характерен для трасологии не только на отраслевом уровне.

 

Литература


Майлис Н.П. Криминалистическая трасология как теория и система методов решения задач в различных видах экспертиз: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 1992.с.13
Скоморохова А.Г. К вопросу о механоскопической экспертизе как экспертизе производственно-технологических следов // 50 лет НИИ криминалистики: сб. науч. трудов ЭКЦ МВД России. М., 1995.с.91
↑ Криминалистическая экспертиза. М., 1968. Вып. 6.с.226
Белкин Р.С. Общая теория советской криминалистики. Саратов, 1986.с.202-203
Грановский Г.Л. Основы трасологии. Особенная часть. М., 1974. с.145
Пророков И.И. Криминалистическая экспертиза следов (трасологические исследования): учеб. пособие. Волгоград, 1980.с.181
Скоморохова А.Г. Трасологические исследования изделий массового производства при расследовании преступлений: дис. … канд. юрид. наук. М., 1977. с.6
Скоморохова А.Г., Майлис Н.П. Механоскопическая экспертиза производственно-технологических следов: методич. рекомендации. М., 1996. с.4
Майлис Н.П. Криминалистическое исследование пуговиц: методич. рекомендации для экспертов. М., 1996. с. 10
Майлис Н.П. Судебная трасология: Учебник для студентов юридических вузов. М., 2003.с.19
Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3 т. М., 1997. Т. 1: Общая теория криминалистики. с.42
↑Советский энциклопедический словарь / гл. ред. А.М. Прохоров. 2-е изд. М., 1983. с.797
Кудинова Н.С., Сухарев А.Г. Конструктивно-технологические свойства промышленных установок как объекты трасологической экспертизы // Судебная экспертиза: межвуз. сб. науч. ст. Саратов: СЮИ МВД России, 2001. Вып. 2.с.58-59
Кудинова Н.С. Судебная механоскопическая экспертиза производственно-технологических следов лазерной размерной обработки и маркировки: дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2006. с.149
Хрусталев В.Н. Криминалистическое исследование веществ, материалов и изделий из них: современное состояние, проблемы и перспективы. Саратов, 2003. с.21
Шашкин С.Б. Основы судебно-технической экспертизы документов, выполненных с использованием средств полиграфической и оргтехники (теоретический, методологический и прикладной аспекты) // Теория и практика судебной экспертизы. СПб., 2003. с.510-516
Корноухов В.Е. Комплексное судебно-экспертное исследование свойств человека. Красноярск, 1982. с. 5
Майлис Н.П. Прогнозирование трасологии как нового класса судебных экспертиз // Материалы вузовской юбилейной научно-практич. конференции, посвященной 85-летию Р.С. Белкина и юбилеям его учеников. М., 2007. 4.1. с.326

 

Автор: А.Г. Сухарев, Докторант СЮИ МВД России, канд. физ.-мат. наук, доцент

 

 

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 1795 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Навигация

Библиотека