Регистрация

http://konsar.ru - Стружкоотсос, пылеуловители КОНСАР САРОВ УВП-1200, УВП-2000, УВП-3000, УВП-5000, УВП-7000, УВП-1200А, УВП-2000А

Содержание планирования расследования преступлений

Первый этап планирования - уяснение следственной ситуации -- Второй этап планирования - постановка задач расследования -- Третий этап планирования - определение необходимых следственных действий, оперативно-розыскных и иных мероприятий -- Четвертый этап планирования - определение очередности проведения следственных действий, оперативно-розыскных и иных мероприятий -- Пятый этап планирования - планирование следователем и оперативными работниками конкретных следственных действий, оперативно-розыскных и организационных мероприятий -- Шестой этап планирования -определение субъектов, объектов, форм, способов времени контроля за ходом расследования -- Седьмой этап планирования - составление письменных и (или) графических планов. 

Автор указывает, что данную статью следует рассматривать только как упрощенную модель мышления следователя при планировании расследования.

 

Планирование расследования преступлений — сложный повторяю­щийся динамичный мыслительный процесс, направленный на решение информационно-познавательных и организационно-управленческих задач предварительного следствия в точном соответствии с требованиями закона. Его значение общепризнанно как среди практиков, так и среди теоретиков. Оно является обязательным условием эффективной работы по уголовному делу, поскольку позволяет максимально организовать ее и добиваться лучших результатов при меньших затратах сил и времени, обеспечивая надлежащее качество следствия. Этим и объясняется обилие научных работ, посвященных данной теме. Вместе с тем анализ трудов, связанных с планированием расследования преступлений, показывает, что названная проблематика содержит достаточно много «белых» пятен.1 К их числу относится вопрос о сущности указанной мыслительной деятельности, т. е. о содержании ее этапов.2 Поскольку в практическом плане он является наиболее важным, есть необходимость еще раз вернуться к нему.

 

Под этапом планирования расследования преступлений мы понимаем отдельную стадию или часть рассматриваемой деятельности, состоящую из группы мыслительных операций, объединенных некой конкретной целью и направленных на ее достижение.

 

Первый этап планирования — уяснение следственной ситуации. От него во многом зависит целенаправленность и оптимальность всей последующей следственной деятельности. Это объясняется тем, что любое движение, в том числе и в мыслительном пространстве, начинается с ориентировки, т. е. с определения местонахождения по отношению к цели, в данном случае — к предмету доказывания. Без уяснения следственной ситуации невозможно правильно определить задачи расследования и необходимые для их решения действия и мероприятия. Лицо, в производстве которого находится уголовное дело, независимо от стадии расследования, планируя свою работу, должно прежде всего уяснить следственную ситуацию: выяснить, все ли обстоя­тельства дела исследованы, насколько полно, непредвзято и беспристрастно и, следовательно, достоверно установлено каждое из них. Сделать вывод о всесторонности, полноте и объективности расследования можно только на основе доказательств. Поэтому сначала необходимо уяснить, какие фактические данные в деле являются таковыми, т. е. обладают свойствами относимости и допустимости и в то же время являются достоверными, а какие нет.

 

Начинается же первый этап планирования с решения вопроса об относимости неких фактов к предмету доказывания, т. е. с признания, что какие-либо из них имеют значение для дела. Достигается это путем выявления необходимой (закономерной) связи между имеющимися данными и обстоя­тельствами, входящими в предмет доказывания.

 

Определить таковую — значит перейти от понимания явления к пони­манию сущности. Сделать это по ряду причин непросто. Во-первых, как минимум, требуется знать виды связей (генетическая, корреляционная и др.) и их содержание. Во-вторых, необходимо четко представлять весь перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию, что значительно шире требований, изложенных в ст. 68 УПК РСФСР и диспозиции конкретной статьи УК РФ. Особая сложность возникает, когда установление истины происходит на основе косвенных доказательств. В такой ситуации помимо «основного» предмета доказывания следователь должен знать всю совокупность «проме­жуточных фактов», которые следует установить по уголовному делу. Без этого «отфильтровать» нужную информацию невозможно. В-третьих, он должен уметь пользоваться такими методами научного познания, как анализ, синтез, абстрагирование, дедукция, сравнение, моделирование, аналогии и др.

 

При выяснении вопроса об относимости применяются все названные выше методы познания. Они в процессе мышления настолько тесно перепле­тены, что разделить их подчас можно весьма условно. Так, применяя в качестве критерия для отбора нужных сведений перечень обстоятельств, установление которых необходимо для правильного разрешения уголовного дела, следователь выделяет их в материалах уголовного дела, абстрагируясь от всего не относящегося к предмету доказывания.

Практически одновременно с абстрагированием происходит обращение к анализу. С его помощью отобранная путем абстрагирования информация расчленяется на части, что позволяет в целом упростить стоящую перед следователем задачу. При этом в качестве критерия деления опять выступают элементы предмета доказывания.

 

Затем требуется осмыслить каждое из выделенных сведений. Следователь сопоставляет имеющиеся в деле данные со своим личным и общественным опытом и делает выводы об относимости или неотносимости изучаемой информации к предмету доказывания. Притом результативность сравнения во многом зависит от имеющегося опыта, в основе которого лежат знания о связях различного типа. Большую роль при этом играет владение методом аналогии.

 

Наряду с этими методами познания при решении вопроса об относимости доказательств к предмету доказывания применяют методы дедукции и индукции, например, для установления относимости имеющейся в деле информации к такому подлежащему доказыванию обстоятельству, как время хищения.

 

Так, в ходе осмотра места происшествия было установлено, что преступ­ник проник в помещение через окно. Рядом с последним на земле обнаружено вынутое стекло, припорошенное слоем снега. Осмысляя эту информацию и решая вопрос об относимости, следователь может, используя дедукцию, рассуждать таким образом: если сначала вор вынул стекло и положил его на землю и на таковое стал падать снег, то проникновение в помещение имело место до или во время снегопада. Значит, не только стекло с возможными на нем следами пальцев рук, потожира, крови, микрочастиц и т. д., но и количество находящегося на нем снега имеют отношение к предмету доказывания. Исходя из этого, он может сделать индуктивное умозаклю­чение: поскольку снегопад начался тогда-то, интенсивность его была такой-то, а обнаруженный на стекле слой снега составляет столько-то миллиметров, то стекло было выставлено именно в такое-то время. Вероятнее всего, именно в данное время и произошло проникновение преступника в помещение.

 

В результате рассмотренной мыслительной работы по каждому из «доказательств» (в кавычках потому, что до решения вопроса о допустимости мы употребляем этот термин условно) делается вывод о его отношении к предмету доказывания. Если следователь считает, что таковое не обладает свойством относимости, то на этом оценка «доказательства» прекращается. При наличии сомнений они должны быть разрешены в ходе дальнейшего расследования. Если же установлено, что информация является относящейся к предмету доказывания, то изучение ее продолжается теперь уже на предмет допустимости.

 

Под допустимостью понимается пригодность фактических данных для использования в качестве доказательств по уголовному делу. Она является необходимым свойством доказательства и определяется с позиции источ­ников, условий, способов и форм получения и процессуального закрепления фактических данных о существенных обстоятельствах дела. При решении этого вопроса особую роль играет метод сравнения. С его помощью порядок фактического сбора сведений сопоставляется с указанным в УПК. Если процедура получения информации не была нарушена и последняя обладает относимостью, значит, ее можно рассматривать в качестве доказательства.

 

Затем необходимо сделать оценку каждого доказательства с точки зрения его достоверности, т. е. на соответствие объективной действительности. При планировании на начальном этапе расследования сделать это бывает чрезвычайно сложно или вообще невозможно, поскольку чаще всего не хватает нужной информации. По мере ее накопления ответ на вопрос о достоверности доказательств получается тоже в результате сравнения различных сведений, относящихся к одному и тому же обстоятельству, подлежащему доказыванию. Для оценки степени точности имеющихся доказательств в качестве эталона обычно используются достоверно установ­ленные факты. С ними сопоставляется прочая информация, относящаяся к тому же элементу предмета доказывания. При этом сравнение должно осуществляться по наиболее существенным (с точки зрения конкретной познавательной задачи) признакам.

Кроме того, при выяснении вопроса о достоверности следователь должен отыскать связи исследуемого доказательства с другими фактическими данными, в том числе и относящимися к иным обстоятельствам, подлежащим доказыванию. Следователь может быть уверен в достоверности доказательств только в том случае, если исследованы все фактические данные, причем непредвзято и беспристрастно, без обвинительного уклона. При этом не допускается недооценка одних фактов и переоценка других, предпочтение одних доказательств перед другими. В результате такой мыслительной работы достоверными доказательствами признаются только те, которые являются бесспорными, в отношении которых отсутствуют всякие сомнения.

Только теперь на основе достоверных доказательств появляется возмож­ность уяснить следственную ситуацию, т. е. установить, все ли обстоятельства дела исследованы, насколько полно, объективно доказано каждое из них.

Ответ на вопрос о всесторонности изучения обстоятельств дела во многом сам собой вытекает из предыдущей работы по оценке доказательств. Изучая их с точки зрения относимости, следователь видит, применительно к каким обстоятельствам, подлежащим доказыванию, в деле имеются факти­ческие данные, а в отношении каких таковые отсутствуют. Однако для окончательного ответа о всесторонности этого недостаточно. Например, может быть такая ситуация, когда вроде бы есть необходимая информация по всем элементам предмета доказывания, но некоторые из них установлены неполно или недостоверно, т. е. отсутствует достаточное количество и совокупность бесспорных доказательств по каждому обстоятельству. В таком случае говорить о всесторонности исследования обстоятельств дела, конечно же, нельзя.

 

В этой связи рекомендуется начинать изучение следственной ситуации в обратной последовательности. Сначала необходимо выяснить, объективно ли и полно ли установлен каждый по отдельности элемент предмета доказы­вания, а затем уже отвечать на вопрос о всесторонности исследования обстоятельств дела, т. е. уточнить, все ли из них доказаны надлежащим образом.

Второй этап планирования — постановка задач расследования. Он начи­нается непосредственно после того, как следователь уяснил следственную ситуацию. Результаты проведенной мыслительной работы сразу же указы­вают, какие обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены неполно и необъективно и по каким вообще нет информации. Данные обстоятельства и будут впоследствии выступать как главные цели (задачи) расследования. Они подлежат дальнейшей конкретизации и детализации путем формули­рования связанных с ними и необходимых для их достижения промежуточных и частных задач. В ряде случаев для этого достаточно простого здравого смысла, опыта следователя. Иногда можно воспользоваться соответствующими программами, алгоритмами и рекомендациями из криминалистической методики расследования преступлений. В сложных же ситуациях без модели­рования и версионного подхода просто не обойтись, и следователь вынужден строить криминалистические модели и выдвигать версии. Для наиболее эффективного построения названных моделей могут быть использованы, в частности, рекомендации Г. А. Густова, И. М. Лузгина и А. Р. Ратинова.

Процесс выдвижения версий достаточно хорошо описан в кримина­листической литературе, поэтому нет особого смысла дополнительно останавливаться на нем. Следует только отметить, что версии, так же как и криминалистические модели, строятся на основе законов логики с исполь­зованием различных общенаучных методов познания (анализ, синтез, дедукция, индукция, аналогия и др.), опираясь на данные криминалисти­ческой характеристики преступления, общественный и личный опыт, а также интуицию следователя.

 

Затем версии и криминалистические модели изучаются и из них с помощью импликации (рассуждения по схеме «если... то...») выводятся различные логические следствия о предполагаемых следах, фактах и событиях, которые в дальнейшем переформулируются в виде промежуточных и частных задач.3 Например, выдвигая версию об убийстве в определенном месте, следователь делает предположительные суждения о тех следах, которые должны остаться там. На основании произведенных умозаключений он указывает в плане расследования, какие конкретно следы он должен отыскать с целью проверки названной версии.

 

Помимо этого, для формулировки задач в сложных ситуациях могут быть использованы специальные криминалистические методы. Например, по делу о хищениях в торгующих организациях для выдвижения версии о возможном способе преступления применяется метод криминалистического факторного анализа (Г. А. Густов). Он позволяет на основе реально существующих факторов (обстоятельств, условий) значительно сузить круг способов, которыми мог воспользоваться виновный в конкретных условиях. После этого предполагаемый способ хищения изучается, т. е. из каждого входящего в него действия выводятся суждения о следах, которые могли или должны в данном случае остаться. Именно они и будут рассматриваться в плане расследования как соответствующие задачи дальнейшей деятельности.

 

По делам о корыстно-насильственных преступлениях для определения вопросов, направленных на поиск виновного, кроме самого происшествия изучаются обстоятельства, которые могли или обязательно должны были предшествовать, сопутствовать криминальному событию или следовать за ним. Результаты такого размышления опять-таки формулируются в виде задач и заносятся в план расследования.

 

Все поставленные на этой стадии планирования задачи ранжируются с точки зрения их важности и логической взаимосвязанности, т. е. опре­деляются основные направления расследования. На этом же этапе, работая по раскрытию преступления, совершенного в условиях неочевидности, следователь на основе бесспорных доказательств и предположительной информации делает выводы о тех свойствах, которыми может или должен обладать преступник, или об отношениях, в которых он может находиться. По делам об убийствах для этого может быть использован метод вероятностно-статистических связей (Л. Г. Бидонов, Н. А. Селиванов), который позволяет выдвинуть типовую версию об убийце, исходя из информации о личности потерпевшего, способе, месте и разновидности преступного деяния. Чаще же всего следователь должен сам сделать подобные выводы о преступнике. Например, на основе обнаруженных следов пальцев рук, обуви он может выдвинуть версию о росте, а на базе сведений об упаковке частей расчлененного трупа — предположение о месте жительства виновного. При этом эффек­тивность подобной мыслительной работы во многом зависит от того, насколько полно следователю удается провести анализ качественных показателей каждого из элементов криминального события, т. е. изучить свойства места, времени, способа, орудия преступления, личности потер­певшего и т. д. К примеру, выяснить не только то, что убийство было совершено в час ночи по такому-то адресу из огнестрельного оружия, а и то, что преступное событие приходится на темное, безлюдное, неохраняемое время суток; что место происшествия характеризуется уединенностью, загрязненностью и т. д., а орудие преступления является крупногабаритным, тяжелым, похищенным и т. п.

Необходимость такого анализа объясняется тем, что при подготовке, во время и после совершения «предумышленного» преступления виновный тоже учитывает вышеуказанные особенности. Исходя из своих физических, психических, социальных свойств, он выбирает тот или иной способ действия, орудие преступления, вносит поправки в свой преступный план. Если же он не учитывает, например, особенности обстановки, то это тоже очень ярко характеризует виновного. Например, безразличие к внешнему виду и состоянию потерпевшей, совершение им изнасилования в грязном людном месте, где велика вероятность быть задержанным, может свидетель­ствовать о том, что он в момент преступления сам находился в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, страдает расстройством психики и т. п. В связи с этим в случае «предумышленного» преступления следователь должен проделать тот же мысленный путь, что и виновное лицо, т. е. учесть все особенности обстановки, а в случае «ситуационного» преступ­ления, наоборот, не учитывать (проигнорировать) их. Затем необходимо найти связи между качественными сторонами каждого из элементов криминального, до- и посткриминального события и свойствами, качествами, отношениями виновного.

 

Бесспорно, такие суждения о виновном будут не чем иным, как версиями, несмотря на то что иногда нет никаких сомнений в их досто­верности. Однако они будут все-таки предположениями хотя бы потому, что их еще нужно подтвердить в ходе дальнейшего расследования. Чаще всего приведенные рассуждения носят вероятностный характер. Степень точности предположения о виновном зависит от ряда факторов, в том числе от того, на основе какой (достоверной или недостоверной) информации оно было сделано. Естественно, что говорить о высокой степени вероятности версии нельзя, если последняя строится на базе недостоверных сведений, а если же доказательства являются достоверными, то и вытекающий из них вывод может быть более точным.

Кроме того, степень точности версии о признаках, свойственных преступнику, зависит от количества повторяющихся суждений о каком-либо его качестве. При наличии повторений есть основания полагать, что виновному с высокой или средней степенью вероятности присущи опреде­ленные свойства. И наоборот, если вывод о свойстве разыскиваемого лица сделан на основе единичной и при этом недостоверной информации, то допустимо предположить, что оно может обладать каким-то качеством, но степень вероятности данного утверждения незначительна. Несмотря на то что все предполагаемые характеристики виновного следует рассматривать как задачи расследования, реально вести его поиск можно, лишь используя какие-либо учеты и списки. В этой связи необходимо, во-первых, оценить все предполагаемые качества преступника и отнести их к следующим группам: достоверная, весьма вероятная, вероятная и маловероятная информация; во-вторых, в каждой из них следует выделить поисковые свойства, т. е. такие, которые «выводят» на определенные учеты (криминалистические, воинские, медицинские и т. д.) или позволяют составить соответствующие списки лиц с такими же характеристиками, как и у преступника (местных, своих, обла­дающих конкретными навыками и т. д.).

 

После этого, исходя из четырех факторов (неотложности проверки версии о каком-либо свойстве виновного; группы, к которой отнесено это качество преступника — достоверная, весьма вероятная, вероятная и маловероятная информация; объема работы и требуемого для этого времени и сил; степени точности вышеуказанного учета или списка), следует определить значимость и очередность решения каждой задачи. Это в дальнейшем облегчит задачу упорядочения следственных действий, оперативно-розыскных и иных мероприятий.

 

Третий этап планирования — определение необходимых следственных действий, оперативно-розыскных и иных мероприятий. Они формулируются непосредственно для решения ранее намеченных задач. Следователь задает самому себе и оперативным работникам вопрос: «Какие действия и меро­приятия нужно осуществить, чтобы решить ту или иную задачу?». Получая ответ, он выбирает необходимые действия и мероприятия из числа пере­численных в УПК РСФСР, Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» и других законах, регулирующих порядок сбора доказательств. В сложных случаях при наличии соответствующих криминалистических программ и алгоритмов, рекомендаций из раздела методики расследования преступлений следователь может использовать их для решения задач этого этапа планирования. Причем на данной стадии планирования применительно к каждому вопросу расследования важно перечислить самые различные следственные действия и мероприятия, которые теоретически можно провести для решения конкретной задачи. Это не будет означать, что в действительности все из них придется выполнять.

 

Выбор конкретных действий и мероприятий во многом будет зависеть от решения вопроса о пределах доказывания. В каждой отдельной ситуации, руководствуясь требованиями ст. 20 УПК РСФСР, следователь сам должен определить границы исследования материалов дела и перечислить в плане нужные следственные действия, оперативно-розыскные и иные меро­приятия, привлекая при необходимости к решению последней задачи оперативных работников. Вместе с тем надо составить максимально полный перечень действий и мероприятий применительно ко всем задачам рассле­дования, что очень важно, поскольку после их проведения какие-то обстоя­тельства, подлежащие доказыванию, могут оставаться неустановленными. В таком случае следователь должен обратить внимание на те действия и мероприятия, которые ранее были оставлены «про запас», включить их в план и реализовать в своей дальнейшей практической деятельности. Наличие их перечня под рукой позволяет сделать такую работу быстро, поскольку не нужно снова возвращаться к процедуре постановки задач и определять необходимые действия и мероприятия.

 

На данном этапе следователю необходимо решить еще один организа­ционный вопрос: сгруппировать ранее поставленные задачи применительно к определенным следственным действиям, оперативно-розыскным и иным мероприятиям. Это позволит лучше понять весь круг вопросов, подлежащих выяснению в ходе каждого действия и мероприятия. Однако из указанной рекомендации не следует, что все объединенные таким образом вопросы будут выясняться непосредственно в ходе одного следственного действия. В ряде случаев по тактическим соображениям этого делать нельзя. Например, при первом допросе (до получения результатов ревизии и других мероприятий) раскрывать направления расследования нежелательно. Сначала имеет смысл выяснить общие вопросы, связанные с деятельностью организации. И только после проведения ревизий, экспертиз целесообразно задавать другие конкретизирующие вопросы.

 

Четвертый этап — определение очередности проведения следственных действий, оперативно-розыскных и иных мероприятий. Последовательность, в которой они будут выполняться, зависит от системы факторов (обстоятельств, условий). Каждый из них, взятый отдельно, позволяет упорядочить далеко не все указанные действия и мероприятия. На очередность будет влиять и значимость данных факторов. В связи с этим последовательность действий и мероприятий, установленная с помощью одного из факторов, не должна противоречить такому условию, как требование уголовно-процессуального закона, и в основном должна учитывать очередность, определенную с точки зрения более значимых обстоятельств.

 

Кроме того, при принятии решения об очередности действий и меро­приятий с позиции какого-либо условия нужно обязательно учитывать собственные силы, средства и интуицию, т. е. и другие факторы. Например, наличие у следователя оперативно-следственной группы позволяет ему действовать не последовательно, а одновременно сразу по нескольким версиям и направлениям. Расследуя преступление, совершенное в условиях неочевидности, и даже не имея указанной группы, он должен координировать свою работу с оперативно-розыскными мерами органа дознания, направ­ленными на установление виновного. Решая названную задачу, следователь не может и не должен игнорировать свой опыт и интуицию.

 

На первом месте по значимости стоит такой фактор, как требования уголовно-процессуального закона. Так, в ряде случаев УПК РСФСР прямо или косвенно предусматривает последовательность следственных действий. Допрос, например, всегда предшествует очной ставке, опознанию, осмотру места происшествия с участием конкретного лица, следственному экспери­менту. Нередко закон совершенно конкретно устанавливает, когда или в течение какого времени должно быть проведено то или иное следственное действие. Иногда последовательность следственных действий законом четко не задается, но предполагается. УПК РСФСР, в частности, требует, чтобы принятию процессуальных решений, ограничивающих права и свободы граждан, предшествовал сбор доказательств. Данное обстоятельство очень важно, и его несоблюдение может привести к обесцениванию собранной информации, поскольку таковую нельзя будет рассматривать в качестве доказательства из-за отсутствия у нее свойства допустимости. В связи с этим на данной стадии планирования необходимо с учетом указанного фактора установить очередность названных действий и мероприятий и точно придер­живаться ее во всей дальнейшей работе.

 

Следующий очень важный по значимости — фактор неотложности. В соответствии с ним некоторые следственные действия, оперативно-розыскные и иные мероприятия должны проводиться безотлагательно с целью обеспечения сохранности информации, предотвращения возможной утраты доказательств, предупреждения новых преступлений, устранения наступивших вредных последствий и решения иных задач. Согласно ему все действия и мероприятия делятся на неотложные и последующие, что значительно упрощает затем решение основной задачи данного этапа планирования. С помощью фактора неотложности упорядочиваются действия и мероприятия, относящиеся к числу неотложных. При этом следователь должен учесть степень неотложности того или иного действия и мероприятия.

 

Дальнейшее определение очередности производится с помощью других (нижеперечисленных) факторов отдельно в каждой группе: сначала среди неотложных, а затем последующих действий и мероприятий.

Третьим по значимости фактором является важность определенной задачи расследования. В соответствии с ним в каждой из указанных выше групп выделяются такие следственные действия и оперативно-розыскные меро­приятия, которые направлены на проверку сразу нескольких версий или самой перспективной версии, на решение наиболее важных (узловых) задач раскрытия и доказывания. Например, по делу об убийстве, сопряженном с расчленением трупа, на первоначальном этапе требуется установить личность потерпевшего, поскольку это позволяет установить круг «своих» для него лиц, среди которых, вероятнее всего, и находится преступник. Если задач, отнесенных к числу важных, несколько, то их нужно проранжировать по степени значимости и учесть это при определении очередности следственных действий и прочих мероприятий.

 

Последовательность указанных действий и мероприятий зависит также от логической взаимосвязанности решаемых в ходе расследования задач. К примеру, по делам, связанным с загрязнением водных объектов и атмосфер­ного воздуха, если преступное деяние совершено в условиях неочевидности, то установить виновное лицо обычно можно только после того, как будет получена информация о вредном веществе, пути его попадания в природную среду, источнике загрязнения, времени сброса или выброса.

 

Криминалистике указанный фактор известен давно. По данному поводу многие ученые высказывали мнение, что следствие должно носить характер единого, логически стройного целого, а каждый новый этап должен быть связан с предыдущим как следствие с причиной. Для краткости это условие можно назвать «логика задач расследования». Согласно ему на этой стадии планирования необходимо попытаться упорядочить все следственные действия и мероприятия.

 

При определении последовательности на следующем этапе плани­рования следователю приходится принимать во внимание такой фактор, как предположительная информационная ценность результата конкретной работы. В соответствии с данным фактором в первую очередь следует проводить те мероприятия и действия, которые позволяют получить более объективную информацию: экспертизы, осмотры, обыски и т. п. Однако это правило нельзя считать абсолютно категоричным. В нем могут быть исключения, продикто­ванные тактическими соображениями.

 

Данный фактор приходится учитывать и в тех случаях, когда речь идет о выборе дающих объективную информацию, но конкурирующих действиях и мероприятиях. Например, часто возникает вопрос, какую экспертизу проводить в первую очередь с одним и тем же объектом. При этом приходится учитывать возможность уничтожения вещественных доказательств или следов на них в ходе определенных исследований.

 

На очередность следственных действий и мероприятий влияет и фактор времени, лимитирующий общие сроки расследования. С его учетом следо­вателю приходится принимать во внимание примерную продолжительность определенных действий и мероприятий и выбирать наилучшую последо­вательность их проведения. По этой причине экспертизы, производство которых занимает много времени, назначаются именно в начале рассле­дования с расчетом, что следователь уложится в установленные законом сроки следствия. Согласно указанному условию при наличии возможностей вести расследование не последовательно, а одновременно целесообразно сначала организовать работу других лиц (оперативных работников, экспертов и т. д.). Последовательность следственных действий и иных мероприятий во многом определяется различными тактическими соображениями, связан­ными с необходимостью борьбы за доказательственную информацию при соблюдении требований закона о всесторонности, полноте и объективности расследования. Это еще один фактор, в соответствии с которым следователь должен таким образом определить порядок своей деятельности, чтобы максимально навязать преступнику невыгодный для него ход событий. В связи с этим следователю рекомендуется концентрировать усилия на наиболее слабом для виновного месте, предвосхищать события, действовать синхронно с оперативными работниками и внезапно, всячески лишать преступника возможности противодействовать следствию, скрывать от него важную информацию, учитывать его возможности и т. п.

 

Очередность действий и мероприятий в значительной степени зависит и от такого фактора, как имеющиеся у следователя силы и средства. Выше уже указывалось, что это обстоятельство нужно учитывать при определении последовательности с помощью любого фактора. На четвертом этапе планирования данный фактор начинает играть самостоятельное значение, поскольку вольно или невольно следователю приходится принимать во внимание возможность выполнения какого-либо действия в конкретных условиях. Согласно имеющимся у следователя силам и средствам и при прочих равных условиях в первую очередь целесообразно выполнять менее затратные и трудоемкие действия, работать прежде всего по наиболее достоверным и легкопроверяемым версиям, т. е. идти от простого к сложному, экономить силы и средства, не нарушая при этом требований ст. 20 УПК РСФСР. В соответствии с указанным фактором, проводя расследование на значительном удалении от своего рабочего места в условиях неразвитой транспортной сети, сельской местности, северных районах, из-за невозмож­ности (затрудненности) повторно прибыть в район происшествия или вызвать оттуда определенных лиц, следователю целесообразно сразу проводить в районе преступления весь комплекс действий и мероприятий.

 

Названный фактор предполагает также максимальное использование имеющихся возможностей. Как правило, даже по наиболее тяжким преступ­лениям, совершенным в условиях неочевидности, поисковая активность органов дознания приходится на первые несколько суток. Это обстоятельство следователь должен учитывать, планируя работу на первоначальном этапе расследования. Задача следователя состоит в том, чтобы максимально задействовать оперативный состав, поставив перед ним соответствующие задачи. Для избежания переутомления целесообразно чередовать равно­значные, с точки зрения очередности, сложные и простые действия и мероприятия.

 

И наконец, немаловажное значение при определении очередности действий и мероприятий играет интуиция следователя. На четвертом этапе планирования она выступает в качестве самостоятельного фактора. Основы­ваясь на интуиции, следователь должен еще раз проверить правильность установленной последовательности следственных действий и иных меро­приятий, интегрально оценить проделанную работу в целом. В случае появления сомнений надо обратить на них внимание и при необходимости внести изменения в ранее установленную с помощью других факторов очередность действий и мероприятий.

 

Дальнейшее решение задач общего планирования расследования по уголовному делу (определение исполнителей, времени, продолжительности, места проведения следственных действий, оперативно-розыскных и иных мероприятий и т. д.) невозможно без планирования конкретных следственных действий. То есть следователь не может рассуждать о времени, месте расследования и других решаемых им задачах вообще, а должен говорить применительно к каким-то следственным действиям и мероприятиям только конкретно. Исходя из этого, пятый этап и заключается в планировании следователем и оперативными работниками конкретных следственных действий, оперативно-розыскных и организационных мероприятий. На данном этапе следует определить обстоятельства, подлежащие доказыванию, уточнить и дополнить ранее сформулированные вопросы, которые подлежат дальней­шему выяснению, установить очередность их выяснения, необходимые для этого тактические приемы и последовательность их применения, технические средства и приемы выявления, фиксации и обеспечения сохранности следов, место, время и продолжительность действия или мероприятия, а также назначить участников и конкретных исполнителей, распределить между ними обязанности.

 

Иногда указанные задачи удается решить сразу, но чаще всего так не получается. Например, в начальной стадии планировании осмотра места происшествия не всегда есть возможность перечислить все подлежащие установлению вопросы, последовательность их выяснения и необходимые для этого тактические приемы. Часть данных проблем будет решаться непосред­ственно перед следственными действиями или оперативно-розыскными и организационными мероприятиями, т. е. уже в их процессе план будет уточняться. Некоторое затруднение при планировании на этом этапе может вызывать установление предполагаемой продолжительности действия или мероприятия, поскольку она обусловлена рядом факторов, в том числе составом оперативно-следственной группы, квалификацией конкретных работников, количеством других дел в их производстве и т. д. Тем не менее ее (продолжительность) можно примерно высчитать по формуле:

 

Т = а + 4m + b

6

 

где Т— предполагаемое время производства действия или мероприятия, а — оптимальное (самое короткое) время при наиболее благоприятных условиях, b — самое длительное время при неблагоприятных условиях, а т — вероятное (часто повторяющееся) время при осуществлении действий или мероприятий в примерно одинаковых условиях.4

 

Целый ряд задач рассматриваемой стадии планирования нельзя решить без планирования предварительной подготовки. Так, невозможно заранее точно определить время начала какого-либо следственного действия или оперативного мероприятия, поскольку это зависит от продолжительности связанного с ними организационно-вспомогательного (подготовительного) периода. Достаточно сложно бывает назвать сразу конкретных исполнителей и участников действия или мероприятия. В связи с этим следователь или оперативный работник должен сначала спланировать необходимые организа­ционные мероприятия и определить очередность их проведения. В частности, ответить для себя на такие вопросы: что надо сделать, чтобы создать следственную бригаду, оперативно-следственную группу или привлечь для выполнения разовых поручений необходимых специалистов, сотрудников правоохранительных органов; как распределить между ними обязанности; когда провести инструктаж; как обеспечить связь между ними, их сбор и прибытие к месту проведения следственного действия, и т. д. Следователь решает подобные задачи и в отношении других лиц, привлекаемых к участию в расследовании. Например, определяется порядок вызова лиц, подлежащих допросу, особенно если это связано с их принудительной доставкой к месту проведения следственного действия (привод, конвоирование и т. д.).

 

Так как у следователя, как правило, одновременно в производстве находится несколько уголовных дел, некоторые из них могут быть многоэпизодными, и это приходится учитывать в ходе планирования при определении времени выполнения следственного действия или оперативно-розыскного мероприятия, соотнося сроки начала каждого из них между собой. В данном случае целесообразно при определении времени начала следственного действия или оперативно-розыскного мероприятия и отражении этого в сводном календарном плане равномерно распределять нагрузку, чередовать ее, на каждый день резервировать некоторое не занятое работой время и по возможности оставлять несколько дней в месяц свободными. Вместе с тем следователь всегда должен помнить о неотложности определенных действий и мероприятий, недопустимости волокиты.

 

Сказанное в полной мере относится и к той ситуации, когда следователь работает по одному делу, но в составе или следственной бригады, или оперативно-следственной группы, что обязывает его учитывать и коорди­нировать время начала действий и мероприятий по своему направлению с действиями и мероприятиями, которые планируются другими лицами.

 

Для того чтобы расследование было целенаправленным, недостаточно только сформулировать цели и средства их достижения. Необходимо еще контролировать данный процесс, устранять какие-либо отклонения от намеченного пути при сборе, исследовании и оценке доказательств. Если следователь работает по уголовному делу один, то он непосредственно сам контролирует весь указанный процесс, в том числе и ход каждого прово­димого им следственного действия и организационного мероприятия. Если же он дает отдельные поручения оперативным работникам или руководит следственной или оперативно-следственной группой, то контроль за рассле­дованием для него всегда будет опосредованным, поскольку он не может сам присутствовать при каждом действии и мероприятии. В этом случае его будет интересовать, насколько точно и своевременно выполнено другими субъектами следственной деятельности то, что было запланировано.

 

Поскольку контроль является одним из важных элементов управления, его также нужно планировать. В связи с этим шестой этап планирования состоит в определении субъектов, объектов, форм, способов и времени контроля за ходом расследования. На данной стадии следователь должен решить, кто, кроме него, будет этим заниматься, какие вопросы подлежат проверке, в какой форме (письменной или устной), каким способом и когда это должно быть сделано.

Седьмой этап заключается в составлении письменных и (или) графических планов. На протяжении всего планирования промежуточные результаты мыслительной работы следователя фиксируются в письменном виде в различных вспомогательных документах. В такой же и (или) графической форме, но уже в виде конкретных планов должны найти отражение и окончательные итоги указанной деятельности.

 

В дальнейшем, в зависимости от уже имеющихся сведений, при получении новой информации вышеуказанный цикл планирования будет повторяться в полном или усеченном виде.

 

Данная статья — результат рефлексии мышления следователя на стадии планирования расследования преступлений. Скорее, ее можно назвать попыткой разложить все мыслительные процессы, производимые следо­вателем, на одной плоскости мышления, т. е. линейно, алгоритмично. В действительности же всякое мышление имеет более сложное, много­плоскостное строение. Поэтому статью следует рассматривать только как упрощенную модель мышления следователя при планировании рассле­дования.

 

 

*Кандидат юрид. наук, зав. консультацией «Райт» С.-Петербургской городской коллегии адвокатов.

1Подробнее см.: Кузьмин С.В. Основные проблемы традиционного подхода к планированию расследования преступлений//Ученые записки Санкт-Петербургского им. В.Б. Бобкова филиала Российской таможенной академии. 1998. № 3 (7). С.34—35.

2 Иногда их называют элементами планирования. Мы же будем оперировать только понятием «этап планирования», поскольку он нам представляется более точным (подробнее см.: Там же. С.38-39).

3Очень часто криминалисты не выделяют процесс изучения версий в самостоятельный этап версионного подхода, а рассматривают его как часть процесса проверки версий.

4Более подробно с данным вопросом можно ознакомиться в теории сетевого планирования.

 

Кузьмин С. В.

Правоведение. -2000. - № 5. - С. 164 - 176

 

Статьи по теме:

Противодействие при расследовании : Понятие, формы и способы.

Расследование преступлений в сфере экономической деятельности. Пахомов С.В.

100 лет криминалистики. Юрген Торвальд

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 1374 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Навигация

Библиотека